АВИЦЕННЫ

Василий ВЕДЕНЕЕВ


Анонс

Середина XIX века. Покончив с польскими повстанцами и практически усмирив Кавказ, Российская Империя начала
подготовку к решительному продвижению в Азию - император Александр Второй намеревался мечом расширить пределы
Державы на востоке. Для сбора самой свежей информации о далеком и во многом непознанном крае на границу с
Туркестаном прибывает капитан Генштаба Федор Кутергин. С первых дней своей миссии он оказывается в гуще
напряженных, опасных событий и запутанных интриг, волею случая став причастным к одной из загадочных тайн Востока -
рецепту бальзама Авиценны, якобы дарующему бессмертие и неразрывно связанному со старинной картой Азии,
необходимой для успеха военных экспедиций. Верность долгу, незаурядная смелость и природная смекалка помогают
Кутергину разобраться в хитросплетении азиатских интриг. Гибель боевых друзей, подлое предательство, жестокие
рукопашные и сабельные поединки - вихрь приключений в погоне за тайной старинной картой подхватывает нашего героя и
уносит все дальше от России: сначала через пустыни и горные перевалы в Афганистан, потом в загадочную Индию, а оттуда
- через Аравию и Египет - в Италию...

ПРОЛОГ

Огромная империя, раскинувшаяся от предгорий Северной Индии до берегов Хазарского моря, с тревогой ожидала
перемен: грозный султан Махмуд, «Светоч мудрости», «Око вселенной», занемог. Он устал от бесконечных войн и кровавого
смрада битв, созерцания груд добычи и длинных верениц рабов. Ему прискучили изощренные ласки жен и наложниц всех
цветов кожи. Махмуд удалился в свой дворец в Газни, где покой повелителя оберегала свирепая стража...
Султан обложился подушками и скорчился на ковре. И скрипел зубами от боли. Она, словно хищная птица, терзала
измученное тело. И тут же сердце тоскливо заныло, на лбу выступили мелкие бисеринки холодного пота... Наконец, боль
отступила, будто змея, уползающая в нору, чтобы набраться новых сил, и Махмуд облегченно перевел дух.
- Гассан, - прошептал он пересохшими губами. Согнутый годами визирь, носивший громкий титул Говорящего Прямо в
Уши Владыки Мира, подал чашу с темным питьем. Султан принял чашу, отхлебнул из нее и с трудом проглотил.
- Что за гадость? Змеиная желчь?
Визирь склонил голову набок и хитро покосился желтым глазом на грозного владыку.
- Травы, государь.
- Травы? Кто готовил лекарство? Перс?
- Нет, сегодня лекарство приготовил грек.
- Грек? Все они отравители!
- Тебе нельзя волноваться, государь! - Гассан прижал к впалой груди высохшие ладони, похожие на сморщенные птичьи
лапки. - Ты же видел: я сам отпил из чаши.
- Да-да. - Махмуд рассеянно кивнул и обессиленно откинулся на подушки.
Визирь молчал, преданно глядя на повелителя. О Аллах, как изменился за несколько месяцев прославленный султан:
отважный воин и лихой наездник превратился в желтого, отечного, немощного старика, только и способного весь день
валяться на коврах. Лишь глаза, острые, недоверчиво сощуренные, напоминали прежнего владыку. Но и в них день ото дня
потихоньку угасал отсвет внутреннего огня: жар болезни неумолимо обращал душу Махмуда в пепел.
- Гассан...
- Я здесь, мой повелитель, - откликнулся старик.
- Хорошо... - Махмуд вздохнул. - Хорошо, что ты со мной. Мы долго были вместе... На твоих глазах я создал огромное
государство, завоевывал земли, покорял народы и собрал бесчисленные сокровища. Кому теперь оставить все это?
- Не терзайся понапрасну, государь! У тебя впереди еше долгие годы.
- Годы?.. - Султан горько усмехнулся. - Годы... Я лечился кровью самых здоровых рабов, меня натирали свежей желчью,
обкладывали вырванными из груди трепещущими сердцами! Какой только гадости я не пил?! Но ничего не помогло!..
Махмуд уставился в расписной потолок. Искусные мастера украсили его края затейливой резьбой, изобразили изумрудно-
зеленые травы и диковинные цветы на золотом фоне.
- Если мне позволено будет сказать... - осторожно начал визирь и тут же умолк.
- Говори, Гассан. - Махмуд повернулся на бок и растянул тонкие губы в хищной ухмылке.
Старик похолодел: слишком хорошо известна была цена такой усмешки. Но отступать было поздно, и Гассан вкрадчиво
продолжил: